Волжская новь

Верхнеуслонцы приняли участие в поисковой операции в Орловской области

В эту поисковую экспедицию мы отправились втроем: Ринат Хабибуллин из Казани, Владимир Малыгин из Нурлат и автор этих строк. Наш путь лежал в Болховский район Орловской области, а пригласил нас на осеннюю вахту заместитель руководителя поискового движения России, координатор поисковых объединений Орловской области Николай Красиков.

Несколько лет назад, когда мы с победителями районного конкурса Владой Долгушовой, Дмитрием Даниловым и их руководителем О. Хуртиной побывали в Болховском районе с акцией «Сверим имена на обелисках», встретились с этим удивительным человеком. Он провел для нас интереснейшую экскурсию по Кривцовскому мемориалу и приглашал поработать в экспедициях. На этом мемориале силами поисковиков найдено на местах боев и захоронено более 20 000 советских солдат, в том числе и наших земляков. А боевые действия шли по линии Кривцово-Болхов-Пальчиково-Новосиль. В 1943 году сражения здесь были особенно ожесточенными. А совсем рядом с мемориалом огромное поле, где до сего времени не обрабатывается почва, потому как она нашпигована не только осколками от разорвавшихся бомб и снарядов, но и множеством убитых солдат и расстрелянных мирных жителей. Там поработали саперы и для поисковиков есть работа. Осенняя вахта должна была проходить именно в этих местах. Но, уже подъезжая к Орлу, мы узнали, что первую неделю работать придется в окрестностях Орла, во вторую - у Кривцова. Поскольку у нас была всего неделя, выбирать не пришлось. В Орел приехали вечером в воскресенье. Помощница Николая - Дана, встретив нас, проводила на место стоянки лагеря. Это в 15 минутах езды от города. Свернули к речке, еле пробрались по размытой дороге. Летом здесь жили поисковики, сейчас, кроме холодного, пронизывающего ветра - ничего. Настроение испортилось, стали искать для ночлега другое место. Нашли в лесу. Даже в темноте было видно: мусора очень много. Установили палатку, «закатили» ужин и стали устраиваться на ночлег. Холод жуткий. Лежу и прислушиваюсь к шорохам. Только-только согрелась, телефон!
- Не могу вас найти, где вы? - это Николай нас ищет.
А как объяснить, если понятия не имею, где мы...
Слава Богу все нашлись. Николай раскрыл карту и стал рассказывать.
- Надо пройти вот этот квадрат. Здесь можно еще что-то найти. Вот тут расстреливали мирных жителей. Мы там подняли очень много. Попадаются личные вещи, останки младенцев. Они их головами о деревья... В этом лесочке тоже могут быть. Видели памятник - его мы недавно поставили. Это рота сотрудников НКВД. Они практически голыми руками танки Гудериана задержали, но все равно Орел сдали. И, самое страшное, что, кому-то очень хочется переписать историю обороны города. Мы на протяжении последних лет доказывали и доказали, что без боя Орел не сдался.
После такого рассказа стало как-то не по себе. И сон уже не шел. За палаткой тревожно шумел осенний лес, навевая неподходящие мысли.
С утра быстро развели костер (сухостоя в лесу много), позавтракали макаронами с тушенкой и чаем, добавив в заварку шиповника (его вокруг тоже немало). Сергеич остался «на хозяйстве», а мы с Ринатом отправились по указанным маршрутам. Натыкаясь на старые окопы, траншеи, поваленные деревья и кучи мусора выходим на трассу Орел-Белгород и прямо перед нами - памятник и две братских могилы. А дальше сплошной лес, в котором много еще тайн военного времени. Лесной квадрат «прощупали» - ничего, вышли на ЛЭП. Тоже ничего. Более шести часов колесили по округе. Увидели и памятник 2000 расстрелянным мирным жителям. Всюду следы войны. Без энтузиазма вернулись к палатке, даже есть не хотелось. Решили, что будем настаивать на работе в Кривцове. Но все разрешилось очень быстро и не так, как бы нам хотелось.
Звонок от Николая и необычная просьба о помощи.
- Ребята, тут «туриста» (на поисковом сленге-немец) подняли. Совершенно случайно, канализацию прокладывали. Есть информация, что их тут два десятка. Не сможете помочь?
И вот уже 30 км разбитой, размытой дождями дороги в Залегощенский район, на хутор Майский, остались позади. На месте некогда большого села осталось всего два дома. В один из них мы и направились. Сразу в «тырлы» - открытый загон для скота. Хозяева Наталья и Сергей с двумя детьми живут здесь уже седьмой год. Что-то вроде фермерского хозяйства: держат КРС, свиней, козу, кур, гусей, индоуток. Все, что производят - продают в соседнее село Алешино. Транспорт имеется. Им помогает брат Натальи Виталий. Когда-то их отец председатель местного колхоза строил этот дом для своей большой семьи. Но разлетелись дети, не стало колхоза, постарел и переехал в Орел председатель. И вот спустя десятилетия запустения, дом стал оживать.
Нас встречала вся семья и Николай Красиков. Мы подошли к разрытой траншее, на дне которой лежал скелет человека. А Наталья смотрела на нас с надеждой и мольбой.
- Стали укладывать трубу под канализацию и на тебе-выкопали, - говорит Сергей.
- Я уже связался с Орлом, - вступает в разговор Николай, - здесь их лежит двадцать. Искали это захоронение давно, обошли все вокруг дома. А они тут. Надо зачистить двор.
- Мы не знали до сегодняшнего дня, что живем практически на кладбище. Но всегда я понимала, что здесь не чисто. Днем остаюсь одна и не раз слышала, как кто-то окликал меня «Ей!», «Привет!». Было жутко и страшно. Ходила и оглядывалась. Да и мира в этом доме никогда не было. Все перессорились, переругались, перестали приезжать сюда. Вы ведь уберете их? - Наталья в шоке и не может сдержать слез. - Я маме позвонила, рассказала. Она говорит, что не приедет, пока их всех не найдут и не увезут отсюда.
Что было делать нам? Собраться и уехать или все-таки постараться помочь людям и очистить эту землю от фашистов? Долго спорили, доказывая друг-другу, как лучше. Ведь мы приехали, чтобы поднять останки наших советских солдат, а тут враг. Да, собственно, какой он теперь враг. Русские люди всегда отличались гуманностью, даже по отношению к врагам своим. А мы неотъемлемая часть этого великого и могучего народа. Ночью лично мне не спалось. Всего в десятке метров были эти могилы.
Утром, едва перекусив, взяли лопаты, щупы и принялись за работу. Метр за метром, земля тяжелая, черная. Щуп упирается во что-то твердое. Конечности, череп, кованые сапоги. Мы все делали так, как надо. Очищали кисточкой каждую кость, стараясь не втоптать в сырую землю. А как хотелось. Ведь, кто знает, может именно этот Ганс стрелял в моего дядю, убил моего соседа дядю Петю Ронжина. Так думал каждый из нас. Думал и работал. Из 20 мы подняли 11. С жетонами было - восемь. Немцы народ аккуратный: на плащпалатку положили, плащпалаткой накрыли. Но было и такое, видимо наспех: трое вперемешку. Попадались стреляные советские гильзы. То, что этим «гансам» досталось от наших - сомнений нет. Перебитые ноги, руки, оторванные конечности, простреленные черепа. Им нужна была наша земля, они ее получили. Несколько метров на всех. И на этих метрах они не имеют права лежать. Вот они 11 черных мешков под номерами:1, 2, 3.... А в 12-ый сложили подкованные сапоги и ботинки. Все, что осталось от завоевателей, пришедших убивать, жечь, вешать, грабить.
По нашедшим жетонам их должны опознать. Если найдутся родственники, останки передадут им. Если нет, похоронят на немецком кладбище в Курске.
Четыре дня почти непрерывной работы, с 8.00 до 13.00. Час на обед и снова работаем, пока не стемнеет. Благо, что погода стояла все дни хорошая. Уже по дороге домой Николай позвонил и сказал, что всех увезли, а Наталья пригласила священника. Ну, а что касается остальных, скорее всего, они в другом месте.
А в музее Верхнеуслонской школы вы теперь сможете увидеть кое-что из личных вещей немецких солдат, нашедших свою смерть на месте нынешнего хутора Майский, что расположен в 20 километрах от Орла - города воинской славы.

Реклама

               

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: