Волжская новь

Римма Троицкая: "А помним ли мы, верхнеуслонцы, свое далекое и близкое прошлое?"

Когда произносишь слово «память», то слышится протяжно-грустное при отпевании усопшего, или возвышенно-торжественное на митингах и встречах. И те и другие обещают вечную память. А что означает - вечная? Это, когда из века в век, из поколения в поколение, от отца к сыну, от деда к внуку. Нам необходима генетическая память...

Хочется поразмышлять вместе с вами, уважаемые читатели, о нашей памяти, вечной или короткой, исторической или генетической.
Память о своих близких. Неслучайно в пятидесятые-шестидесятые годы в любой деревенской избе, любой городской квартире со стен на нас смотрели многочисленные родственники: убеленные сединой или бравые с гусарскими усами прадеды, в длинных с кружевными оборками платьях, длинными косами, уложенные замысловатым венцом на голове, прабабушки, в кожаных тужурках, папахах или буденовках - деды, в новенькой военной форме с кубарями или вылинявший гимнастерке-отцы… Живые и ушедшие в мир иной, они были нашей совестью, нашей гордостью, нашим укором. Глядя на такую фотографию, хотелось прикоснуться к ней, осторожно погладить. И всегда было желание узнать о своих родных побольше. Я помню эти пожелтевшие от времени рамки на стенах нашей низенькой избы. Помню, как к Великим праздникам Рождеству, Пасхе снимали их со стен и осторожно протирали стекло, подклеивали мучным клестером обратную сторону. При этом бабушка, глядя на дорогие лица, рассказывала о каждом. Я тогда знала всех своих родных, как говорят, «до седьмого колена». Когда перешли в другой дом, фотографии лежали в сенном чулане. Потом они исчезли. Осталось несколько: моя добрая бабушка Пелагия Даниловна в первые годы замужества, мой крестный Иван Ефимович, награжденный двумя медалями «За Отвагу», солдат Великой Отечественной, мама (ей там - 20), проводы в армию моего двоюродного брата Юрия и рядом с ним не только родные, но и соседи…
Их судьбы мне известны, их могилы тоже. Все это я стараюсь передать своим внукам. Хочу, чтобы помнили. Наверное, это естественное желание каждого здравомыслящего человека. Но с каждым годом желание запомнить, сохранить ослабевает. И часто с легкостью, с глубоким безразличием оказываются на помойках старые фотографии - связующая нить генетической памяти.
Сегодня нет в квартирах фоторамок: не модно. Да и фотоальбомы ушли в небытие. Сегодня все, как говорят, в компьютере. Но надежно ли это-вот вопрос. Нередко техника просто отказывает и память исчезает навсегда, и родные лица стираются из памяти, а внуки, правнуки никогда не увидят (даже на фотографии) своих пращуров.
То же самое происходит и с исторической памятью. С лица земли нашего района за советский период исчезло более двадцати деревень. И если ты оказываешься в местечке, где весной в белом платье стоят одичавшие яблони, а совсем рядом тонкой струей пробивается некогда говорливый ручей, если видишь череду углублений, напоминающих погреба, а за мнимой околицей заросший густой травой и кустарником пруд знай - здесь стояла деревня. Остановись, помолчи, послушай, как поют птицы, как стрекочут кузнечики, как шумят деревья… О чем они? О нашей с вами памяти.
Я знаю много людей и среди них Николай Фролов-Герой Социалистического труда из Казани. Каждый год, в родительскую субботу или на Троицу, собирает он детей и внуков и везет их на место своей родной деревни Волково, идет на дорогие могилы.
Много десятилетий мы говорим о том, чтобы поставить памятные знаки - указатели к населенным пунктам, где родились наши Герои Советского Союза А.Исаев, А.Афанасьев, Н.Зиннуров, М.Красавин, П. Гаврилов, С.Коновалов. Их как не было, так и нет. Это тоже память, точнее, ее отсутствие.
У выше перечисленных Героев остались семьи: жены, дети, внуки. Не помню, чтобы мы пригласили их в район (за исключением семьи Красавина, встречу с которой организовали ветераны) или хотя бы посетили дома, посмотрели, как они живут, как сложились судьбы детей, внуков. Это тоже память, точнее ее отсутствие. По Волге ходят два теплохода, которые гордо носят имена наших земляков: Константина Бабушкина и Леонида Пушкарева. Более того, на первом капитаном работает сын Владимир Константинович. Уверена, если б мы об этом вспомнили, хуже не было! Но снова все то же отсутствие памяти и желания помнить и знать.
И последнее, о чем не могу не сказать. 9 декабря мы отмечали день Героев Отечества. У памятников, обелисков, у могил неизвестных солдат собираются люди, чтобы вспомнить, отдать дань уважения. При всей своей загруженности, а она, поверьте у Президента России велика, Владимир Путин находит время, чтобы возложить венок к подножию обелиска, причем, это может быть не только в Москве, а в любой точке митра, где бы он не находился с рабочим визитом. И это видит весь мир, вся планета. И понимает, что Россия хранит память, Россия живет памятью и крепко стоит на своих позициях.
А стоим ли мы, верхнеуслонцы? Помним ли мы свое далекое и близкое прошлое? Что делаем для того, чтобы наши дети, внуки, правнуки помнили. И если бы на таких скорбно-торжественных мероприятиях (а не культурно-развлекательных) в одном строю стояли бы дети, ветераны и власть имущие, польза для всех была бы куда больше, а память крепче. Можно сотрясать воздух словами о памяти, а можно просто выйти из уютного кабинета, спуститься к памятнику и постоять, оставшись наедине с памятью.
У Р.Рождественского есть замечательные строки:
- Люди, покуда сердца стучатся, помните, какой ценой завоевано счастье, пожалуйста, помните. Детям детей расскажите о них, чтоб тоже запомнили. Но а о тех, кто уже никогда не придет, заклинаю: помните.
Это о памяти. Вечной или короткой, исторической или генетической.

               

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Теги: 250
Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: