Волжская новь

Боевой путь старшины медицинской службы Евгении Антиповой из Больших Мемей

Из 11 женщин участников ВОВ, уроженцев с.Б.Меми две ближайшие наши родственники. Племянница папы - Костюнина Екатерина Дмитриевна, медсестра, умерла в госпитале после тяжёлого ранения. Двоюродная сестра мамы - Антипова Евгения Игнатьевна вернулась с Победой.

Начало лета 1941 года для студентов педагогического факультета МГУ им.Ломоносова шло по учебному плану. Сразу после сессии - вожатыми в пионерский лагерь. Начало войны встретили без испуга. Лозунг: «Разобьем врага в кратчайшие сроки на его территории» украшал все спортивные сооружения и объекты ДОСААФ, вселял уверенность в силу Красной Армии и непоколебимость границ страны. Но случилось страшное. Возвратившись в Москву, не узнали хмуро-сосредоточенную столицу. На общих собраниях руководство ВУЗа убеждало молодёжь не осаждать военкоматы патриотическими порывами, но к войне призывали усиленно готовиться. Из числа студентов экстренно создавались противопожарные команды, изучалось стрелковое оружие. В сентябре большая часть ребят старше 18 лет ушли добровольцами на фронт. Девушки после ускоренных курсов медсестёр - тоже.

Пройдя курсы фельдшеров, Женя Антипова с одноклассницей по Теньковской школе и однокашницей по университету Колесниковой Полиной были направлены в штат передвижного эвакуационного госпиталя. 10-12 вагонов, наспех переоборудованных под перевозку тяжело раненных солдат. Из 25 медработников один мужчина - главврач, остальные женщины да 18-летние девчонки. Мало того, что собрать с передовой 250-300 раненых, нужно ещё и вырваться в тыл. Немец, имея превосходство в воздухе, нещадно расстреливал медицинские поезда. Машинист паровоза маневриривал - то набирал ход, то резко тормозил. Беспомощные падали с полок друг на друга. Солдаты особо не роптали, пока живы и слава Богу. Спокойствие внушал военврач: «Ещё один заход и боезапас закончится». Медперсонал, непонятно в чьей крови, вторил ему: «Чуть-чуть потерпите, вырвемся. Закройте глаза, голову руками прикройте…». А в вагоне не разобрать, кто живой, кто нет, битое стекло, обломки потолка и обшивки. Так вперемешку до первой станции, снимали с поезда умерших, км в 200 от линии фронта, ближе не разрешалось.

Есть информация, что лётчик, сбросивший атомную бомбу на Хиросиму, от осознания совершенного преступления сошёл с ума. По логике, фашисты, бомбившие медицинские эшелоны, заслужили такой же Божьей кары. Ведь при них не было не только боевого сопровождения, но и элементарной охраны. Даже собаки лежачего не грызут…

Однажды, в конце 44-го года, израненный поезд прибыл в Зауралье с опозданием на двое суток, где его перестали ждать, как без вести пропавший, приняли на проходной путь. К тому времени уже старшина, отвечающая за все, кроме паровоза, побежала к начальнику ж/д станции, объяснила «на всех падежах» великого русского, что к чему. «Всё будет исполнено, товарищ военврач!» - стоя на вытяжку, доложил пожилой железнодорожник. Перегнали состав в ремонтное депо, укрыв от сибирского мороза по 3-4 вагона. Мобилизовав все живое, закончили выгрузку за два часа. Последним выгружали возрастного солдата с ампутированными ногами. Он немыслимым образом извернулся на носилках, оперся на колени, ухватился за поддерживающие его руки, поцеловал их: «Спасибо, дочка». Тут пробило и «железную» Женю. Зарыдала, уткнувшись в плечо начальника станции, все разглядывала свои зацелованные руки. Перепачканное лицо, румянец на щеках от напряжённой работы и мороза, выбившиеся из-под медицинского чепчика волнистые волосы выдали её девичью непосредственность. Подбежали подруги: «Женя, Женечка!». Привели в чувство, помогли подняться в вагон. Стало понятно железнодорожнику, что Женя не военврач вовсе, а одна из стайки её очаровательных подружек.

Час спустя медицинские вагоны мчались на всех парах по сквозному зелёному свету в войну за очередным бесценным грузом, приближая весну 45-го года. Со слов тёти Жени их поезд совершал по два-три маршрута в месяц. И это долгих четыре года. По сведениям из наградного листа от апреля 45-го года, составом СЭГ-290 было эвакуировано в тыл более 20 000 раненых. К концу войны из первоначального состава медперсонала не осталось и половины - пуля дура, бьёт без разбора…

За ратный труд Антипова все ещё Женя была награждена медалью «За боевые заслуги». Наименование довольно редкой награды отражают её суть - проявление героических поступков на протяжении продолжительного периода.

С особым трепетом т.Женя вспоминала, как в первом эшелоне в конце 1941 г.встретились взглядами с молодым офицером. Оба внутренне вздрогнули. Она от того, что ему жить бы да жить, а он тяжело ранен, сколько дней осталось… Он от того, что ей детей бы рожать красивых, как сама, а она ковшом военное лихо черпает. Но было не до сантиментов. А в конце 1942 г. этим глазам суждено было встретиться вновь. Тяжело раненый офицер с контузией. «Я Вас выхожу, товарищ политрук!». «Женя, я для тебя не политрук. Я просто Миша», - ответил он.

Закончив войну с Германией под Берлином, госпиталь был переброшен на Дальний Восток. Там и разыскал Женю, закончив дела с Японией, гвардии капитан Фастовский, кавалер двух орденов «Красной Звезды» и россыпи медалей, начальник политотдела артдивизиона, неотразимый гусар, теперь её Миша. В конце 45-го вернулись в Москву состоявшейся семьёй. Летом 46-го родилась дочь Надежда, а с сентября - продолжение учёбы в МГУ, совмещая лекции с кормлением ребёнка, ночными дежурствами в больнице и на «скорой». Надя же, как начала говорить, всех называла мамой. И подруг Жени, и соседей, и девочек постарше. Кто отзывался присмотреть за ребёнком - та и мама.

На радостях получения дипломов решили: а слабо организовать праздник жизни в Теньковской школе, в кругу одноклассников!? Определились с датой, на июль. Лето, Волга. Разослали сообщения всем, а девочкам поручили дополнительно известить и пригласить ребят. Директор школы в 10-м классе разрешил за партами сидеть по взаимным симпатиям. У педагога-новатора были свои методы подготовки учеников к жизни. Так, уже с 9-го кл. старостой назначал на 10 дней и к окончанию школы все по несколько заходов прошли периоды повышенной общественной ответственности.

Собрались, расселись за своими партами. Что-то мальчишки ко времени не подтянулись. Жены, поди, взревновали. Пошли по списку. Саша. Погиб под Москвой в 41-ом с грустью извещает его симпатия. Семён. Сгорел в танке под Курском. Все тише и тише голоса симпатий… Погибли все 11 мальчишек-одноклассников. Ах, война, что ты, подлая, сделала.

За слёзной пеленой глаз не увидели припоздавшего их директора школы. Не было сил встать для приветствия. Он немало удивился, увидев не его любимых озорниц, а в миг повзрослевших, отягощенных одной бедой, взрослых женщин. К тому времени он уже несколько лет работал в Казанском горисполкоме, отвечал за производство и хозяйство полумиллионного города. Но и его ноги от услышанного обмякли. Без сил присел на стул. Он же вывел всех из ступора: «Давайте с памятью о ребятах и с благодарностью им будем работать ради будущего». Разбавили чай слезами. Будем жить.

Всё нашли свое место и дело в жизни. Евгения Игнатьевна, получив комнату в коммуналке, устроилась в администрацию горисполком Казани. Изредка по службе бывала в Москве. При случае навещала подругу по университету, теперь жену её, Жени, мужа. Не редкий случай подруга-разлучница. Михаил не нарушил уважительных отношений, дружили семьями. Когда пришло время, унаследовал свою Московскую квартиру совместному с Женей внуку Андрею.

По хозяйству помогала «выписанная» для этих целей мамака (редкое обращение к матери) Матрена Платоновна - активист Меминского комитета бедноты и колхозного строительства. Реальная беднота, рано овдовевшая с двумя малолетними дочерьми. Воспитание и финансирование учёбы взял на себя их дядя Пётр Платонович Вдовин, мастеровой по производству валяной обуви (погиб в 42-м на Ржевском направлении). Привыкшая к всякому труду женщина, она и домработница, и кочегар, и дворник. Все в ближней округе знали, что дворничиха и метлой к порядку призвать может, у неё дочь секретарь райкома партии (очередная ступень служебного роста Евгении Игнатьевны).

Последние 15 лет до выхода на пенсию Евгения Игнатьевна проработала директором Казанской школы №116. Сколько её выпускников трудятся и проживают в столице Татарстана!

Семейные педагогические традиции продолжает внучка Вера, учитель музыкальной школы по классу скрипки. По случаю 75-летия Победы она с гордостью расскажет ученикам о боевом пути своей бабушки – старшины медицинской службы Антиповой Евгении Игнатьевны. Светлая ей память!

Владимир Маслов, с.Макулово

Реклама

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: